Лачин с Бахметьевым на заднем сиденье неслись на огромном мотоцикле, оглушительно треща мотором, по почти пустому сумеречному городу. На светофоры Григорий не обращал никакого внимания. Дождь уже стих, но асфальт был мокрым, и за ними взлетали вихри водяной пыли от луж. Бахметьев не надевал шлем, постоянно разговаривая по мобильнику. Лачин ехал по крайней левой полосе с заметным превышением допустимой в городе скорости, но, на их удачу, им ни разу не встретилась ни одна машина дорожной полиции.
— Анатолий Геннадьевич, а почему бы нам не отправиться прямо на завод, ведь силы там числено не равны? — из-под черного шлема с зеркальным забралом раздался бас Лачина.
— Нам, Гриша, там делать нечего. Там и без нас есть кому воевать. — Бахметьеву приходилось перекрикивать треск мотора мощного байка. — А вот подсобить спецназу и захватить чужую базу — это сейчас главное. Группа со старлеем Ларионовым сидит в двух машинах неподалёку от неё во дворах. Он докладывает, что база в бывшем детском саду посреди квартала. Штурмовать не рискуют, боятся шума. Там запросто может быть какой-то подвох. Да, и охранных магов наши почему-то не нащупали, и это опасно. Пока только наблюдают двор сверху через камеру ретранслятора. А охраняют базу около десятка каких-то омоновцев, наверное, от смежников. И у них два микродрона постоянно висят. Незаметно никак не подобраться. Представляешь? Чтобы в открытую туда сунуться, Ларионову не хватит авторитета. Не получится у него нормально общаться с этими орлами-смежниками. Молодой еще. Только мы с тобой сможем, если потребуется. — Лачин просто кивнул и еще прибавил газу.
На подъезде к району они приостановились у небольшого сквера, чтобы провести короткое совещание. У Бахметьева появились идеи, и он захотел их заранее обсудить. В отличие от сильного и мощного, но немножко прямолинейного Лачина, он был и слыл более изобретательным и хитроумным.
— Предлагаю, Гриша, использовать вместо пакетов гривны. Правда, они дают погружение полной сущностью всего на четыре-пять минут. Зато можно обосноваться рядом в машине спецгруппы. Попробуем сделать налёт оттуда. Солдатики изобразят активность и отвлекут внимание дежурных магов, если они у сектантов есть. А мы прорвемся прямо в логово.
— Не люблю я гривны, для плотного боя слишком короткий срок действия — возразил Лачин.
— Зато и восстанавливаемость, Гриша, мгновенная, буквально считанные секунды. Меньше минуты точно. Скажем, ты на перезарядку выскочишь раньше, я задержусь. Потом ты меня заменишь, и я заряжусь. А еще думаю, может кого из бойцов стоит привлечь?
— Да, среди группы у Ларионова есть классные ребята — Маис Абдуллаев и Сережа Соломенцев. Кстати, и сам Ларионов сейчас очень неплох, в отличной форме. Я его на индивидуальный бой бы не выставил, но в группе будет полезным — Лачин замер, задумавшись — А знаете, мне тут в голову пришло, их стрелки часто меняются, потому что тоже используют гривны. Артемьев через младшего лейтенанта Боголюбова обрисовывал их ситуацию на заводе. Основной огонь барчуки ведут по складу, им отвечают с одного края шаманы, а с другого Олег Фалада и швед-иностранец. Они насчитали тридцать пять — тридцать шесть стволов. А ведь это три линии по двенадцать стрелков. Теперь понятно скольких нам предстоит вывести из боя. Минимум двадцать четыре. И если они все работают отсюда, то для нас это удача.
— Похоже на то. Думаю, Лачин, ты прав. — откликнулся Бахметьев и заторопился — Поехали скорее. Я по дороге поговорю с Ларионовым, и объясню к чему готовиться.
— Еще минутку. Я, Анатолий Геннадьевич, не зря дружу всю жизнь с Мариком Вайнштоком, и вполне нахватался от него еврейской мудрости. Нам надобно попросту вызвать в этот детсад полицию, сообщив, что там наркопритон с наркофабрикой. Они по такому поводу в мгновенье ока заявятся. А у смежников их силовики очень не любят засвечиваться в чем-то противоправном. И они быстренько оттуда свинтят и оставят барчуков нам на съедение.
— Скорое всего не уедут, а будут где-нибудь сидеть неподалеку и ждать вызванных переговорщиков, чтобы те оттащили полицейских. В любом случае, ты прав, время на этом выиграем. Молодец, хороший план! Поехали!
* * *
— Ничего не выходит, товарищ полковник! — сказал Лачину старший лейтенант Ларионов, командир группы спецназа Отряда, не отрываясь от бинокля — Менты подъехали на двух машинах три минуты назад. Одна прямо к забору, а вторая остановилась перед въездом во двор… Из первой машины вышли двое и о чем-то поговорили с омоновцем, что вышел из садика… Омоновец сразу же вернулся в садик, а эти отошли и разговаривают по рации, видно с отделением. Это не служба наркоконтроля, а, похоже, обычный районный патруль.
— Ничего, ничего, сейчас наркоконтроль подъедет. Они обычно ворон не ловят. Подождем немного. — успокаивающе ответил Лачин. Но тон у него был какой-то неуверенный.
Бахметьев, тоже с биноклем, усмехнулся:
— Не действует мудрость Марика Вайнштока. Не купился на неё их спецназ. Плюс добавились лишние глаза и уши полиции, не считая жителей домов… Боюсь, придется впрямую штурмовать. Ох и достанется мне от Сама… Как там у тебя, Ларионов? Группа сзади садика готова?
— Так точно, Анатолий Геннадьевич. Они выдвинулись, когда омоновские коптеры спускали на смену батареек. Наших там шестеро. Четверо с шумовыми гранатами и двое в гривнах. Абдуллаев и Соломенцев, как вы велели.
— Хорошо. Лачин, а ты трассу провесил?
— Так точно. Прошел чайкой над домом спереди и забросил две нити на крышу садику. Можно войти через трубу вытяжки.
— Хорошо. Начнем через семь минут по моим подсчетам. Я извещу Сама, он скомандует, когда у них пересменка между линиями стрелков… Стоп! А это кто появился на дворе? Кто-то въехал… Там зажглось какое-то освещение. Что за яркий свет? Старлей, рассмотри, у тебя бинокль помощнее! — скомандовал Бахметьев.
Последовала пауза. Потом Ларионов растерянно оторвался от окуляра и обернулся на Бахметьева:
— Товарищ начштаба, там какая-то съемочная группа на трёх машинах. Две видеокамеры, ручные прожектора, устанавливается один штатив, человек шесть-семь. Командует из машины очень крупный мужчина. Большой и широкий, по виду силач.
Тут Лачин взял у Бахметьева бинокль, внимательно рассмотрел обстановку во дворе и захохотал:
— Да, это же Слава-стрингер со своей бандой! Их, наверное, доктор Тим навел, он знает адрес базы, слышал от Марка. Быстро же они съемку организовали. Интересно, они правда снимают, или только камерами для вида трясут?
Бахметьев вернул себе бинокль, посмотрел и тихонько сказал ему сквозь зубы:
— Хоть ты и неважно освоил еврейскую мудрость Марика, но возможно нам повезет. Будем надеяться, что Славина китайская мудрость сейчас окажется полезнее и сработает… — а потом четким тоном скомандовал — Все по местам! Группа для хаоса идет прямо по фасаду садика ко входу, оттесняет киношников и пудрит мозги омоновцам. Побольше крика и ругани. Никакой пальбы. Понял, Ларионов? Шумовики с задней двери залетают, а Абдуллаев с Соломенцевым заскакивают вслед за ними в гривнах. Мы вчетвером, — он показал на группу бойцов на тротуаре — отсюда пойдем в гривнах второй волной.
А потом открыл дверь другого микроавтобуса и скомандовал трем бойцам в шлемах с забралом:
— Вы трое по моей команде активируйте пакеты и входите в астрал. Над нами две малые доски, поднимитесь на нижнюю и высадитесь по команде на крышу большого дома, а оттуда на крышу садика по трассе, там проложена двойная нить, — и строго добавил — Только по команде. Никакой самодеятельности. Сержант, как понял?
— Так точно, товарищ полковник, есть строго по команде! — Откликнулся старший в тройке.
— Анатолий Геннадьевич, а я пойду, пожалуй, с штурмовиками. Там сила не помешает. — Лачин застегнул до подбородка кожаную куртку. — Я мигом к ним присоединюсь, только дом обойду с другой стороны и подберусь к забору кустами. Без меня не начинайте. Хорошо?
Бахметьев согласно кивнул:
— Только аккуратнее, не привлекай внимания.
Лачин исчез в темноте. Бахметьев обернулся к своей четверке: — Бойцы, для тренировки каждый на шею наденет и снимет четыре раза гривну, до щелчка в ушах. Как на занятиях. Только не активировать и не подключаться. Это может демаскировать. Строго до щелчка, и сняли. Повторяю, до щелчка, и сняли. Понятно? Это чтобы привыкнуть быстро по команде надеть. Начали!
— Что ты мне суешь бумажку в лицо?! Какое еще разрешение на съемку?! Ничего не знаю, а ну выключай фонари и сворачивай свою фототехнику… Не снимать меня, убью! — буквально орал возмущенный полицейский майор, отбиваясь от наседающих на него «киносъемщиков», которые втроем окружили его и совали бумаги в прозрачных файлах с круглыми угрожающими печатями — Кто у вас тут старший? Вы? Немедленно прекратить съемку, погасить ваши чертовы лампы и убирайтесь из двора.
Руководитель лже-съемочной группы медленно выбрался наружу с переднего сиденья автомобиля. Буквально вырос, было даже не понятно, как он в машине помещался. Он смотрел с высоты своего больше чем двухметрового баскетбольного роста на тоже весьма немаленького майора. И в его восточных раскосых темных глазах читалось просто какое-то невероятное спокойствие удава или кобры. Оно завораживающе действовало на всё больше теряющего волю полицейского офицера. Слава Ни был невозмутим, при этом очень убедителен и логичен. Говорил он низким мягким обволакивающим голосом:
— У нас разрешение управления культуры центрального административного округа, подписанное в мэрии, на съемки сериала на территории жилых дворов во внеурочное время с семи до одиннадцати вечера, либо по субботам и воскресеньям с восьми утра до двадцати часов. Как это вы ничего не знаете?.. Ваше отделение еще три дня назад уведомили факсом о съемках в трех локациях — здесь, еще по одному адресу и на бульваре… Нет, сегодня съемки без актеров. Только с каскадёрами… Не волнуйтесь, особенного шума не будет… Что? Жильцы вызвали полицию?.. Какие еще наркопритоны, уважаемый?.. Это наверняка кто-то из соседей сделал ложный вызов. Так бывает. Всякие люди встречаются и поскандалить любят, а вам приходится терпеть. Тяжелая служба, не позавидуешь. Как в песне «и опасна, и трудна»… А эти в садике ведь тоже никакой не ОМОН, мы вызвали сотрудников силового подразделения одной охранной фирмы… Да, вы не волнуйтесь, мы же профессионалы, работаем быстро. И десяти минут не потребуется… Мне хорошая мысль пришла в голову. Мы же можем с вами и вашей группой заключить разовый личный договор на обеспечение порядка на съемке. И заплатим, конечно. Да, прямо на месте. Не волнуйтесь, это вполне законно. Там даже налоги учтены, наша бухгалтерия выплатит. И вам и вашим сотрудникам не придется заморачиваться… Только, пожалуй, на два экипажа нам будет дороговато, денежек ведь много не бывает… Да, лучше вторую машину отпустить… Что там у тебя, Гринберг? — он обернулся к симпатичной коротко подстриженной женщине средних лет с серебристыми волосами — Говоришь, готовы? Отлично! — и снова успокаивающе сказал майору, опустившему рацию. — Всё готово, сейчас начнут. А вы, пожалуйста, присядьте в машину и составьте список сотрудников для заключения договоров. Лариса — Слава указал на серебристую женщину — вам поможет. Нет, никакие паспорта не нужны. Хватит и номера служебного удостоверения…
Неподалеку от входа во двор восхищенный старший лейтенант Ларионов, наблюдавший за этой сценой в военный бинокль с чувствительным микрофоном-пушкой, и не упустивший ни единого слова, выдохнул:
— Он — гений! Или гипнотизёр. Надо же, как он этого майора, как удав кольцами обвил!
Бахметьев, не отвлекаясь от налаживания пакета ответил:
— Слава Ни много лет был директором интерната для трудных подростков в Казахстане и гениальным педагогом. Как Макаренко…
— Какой же он огромный! Ростом, наверное, как полковник Лачин?
— Выше на полголовы. Или даже больше.
— Здорово. И видно силач неимоверный, вон какой накачанный.
— Нет, это медицинский корсет. У Славы сломан позвоночник, когда-то попал в серьезную аварию. Он очень больной человек… Лачин уже на месте? Тогда начинаем!..
…Из-за здания бывшего детского сада неожиданно раздался громкий хлопок. Встревоженный майор выскочил из машины, где он занимался бумагами с Ларисой, и снова накинулся на Славу, который стоял с телефоном в руке:
— Что это такое? Почему взрыв?
— Что вы волнуетесь, уважаемый? Это просто взрывпакет для съемок, я же вас предупреждал — ответил по-прежнему невозмутимый как Будда гигант. — Это каскадёры пошли. А сейчас еще фейерверки будут.
Майор с тревогой начал озирать верхние балконы, куда стали выходить встревоженные жильцы. Тут в небо ударили многоцветные одуванчики пестрых огней. Детишки сверху неуверенно закричали «ура!», как во время праздничных салютов. Слава обернулся к майору и с легкой улыбкой сказал:
— Я же говорил. Сейчас наши операторы быстро отснимут еще два дубля, и будет почти что всё.
* * *
После того, как шумовая граната с грохотом лопнула у выхода на открытую заднюю веранду, Лачин мгновенно подлетел ко входу, дождался залпа салюта, о котором его предупредил Бахметьев, рывком вырвал на себя легкую дверь и обернулся к своей группе. Они почти бесшумно мимо него по одному бесшумно ворвались в коридор и устремились на второй этаж. На верхнюю площадку из какой-то комнаты вылетел омоновец в боевой экипировке и наставил пистолет на переднего из бойцов. Лачин же неуловимым образом оказался сзади омоновца и, уперев ствол своего пистолета ему в затылок, тихо пророкотал, с легкостью вырвав из его руки оружие:
— Даже думать не смей… На пол и не шевелиться! Где остальные? Внизу? — пленный кивнул, покорно ложась на живот. Лачин прижал его к полу коленом — Сколько вас?
— Шесть — сдавленным голосом ответил омоновец.
Снаружи раздавались залпы салюта. По лестнице неслышно поднимались еще двое из штурмовой группы. Лачин шепотом скомандовал:
— Взять под контроль лестницу и коридор. Чтобы никто наверх не поднимался и из этих комнат не выходил. Проверить туалеты, вдруг там кто есть. Огонь не открывать. Не забывайте, мы в центре города. А вы с гривнами за мной.
Лачин подозвал жестом двух бойцов, что поднялись последними:
— Барчуки за этой дверью. Сейчас они возвращаются на перезарядку. Брать будем сразу и быстро, чтобы не успели очухаться. Аккуратно сдираем у них с шеи гривны и укладываем ничком на пол. Пошли!..
* * *
Бахметьев, сидя в кресле пассажира, наклонился над собранным на откидном столике порталом. Он, не входя в астрал, наблюдал вокруг и, немного волнуясь, ожидал ответа Лачина. На дворе, где был детский сад, давно затихли залпы салюта и фейерверков. Свет кино-прожекторов Славиной группы пока еще не был погашен, но мелькание фигур перед многочисленными машинами почти прекратилось. Бахметьев нетерпеливо посылал импульс вызова, но Лачин видно был занят и не реагировал. Рядом с Бахметьевым на месте водителя расположился командир группы спецназа Ларионов. Он уткнулся в свой портал и, судя по всему, полностью погрузился в астрал всей сущностью. На заднем сиденье их внедорожника сидели двое офицеров связи и записывали в планшеты любые указания Бахметьева. Он спокойно и без особой спешки занимался привычным делом — руководством операцией и координацией всех многочисленных участников боя на дворе заброшенной заводской территории. Хуже всего, что далеко не все из них были его прямыми подчиненными. Это абсолютно разношерстное воинство требовало особого искусства управления. Приходилось держать всю картину боя перед внутренним взором, чтобы отдавать соответствующие команды.
Наконец, Лачин откликнулся:
— Ну, что я скажу, Анатолий Геннадьевич, — послышался его спокойный низкий голос — сначала у нас тут недолго было сфорцандо, а потом наступило абсолютное пиано, просто пианиссимо. Все клиенты выдернуты из астрала, лежат рядком мордой в пол со связанными руками. А Абдуллаев с Соломенцевым их сейчас по одному вырубают в глубокий сон. Вызывайте перевозку. Их, думаю, надобно немедленно везти прямо к нам в лес и там пусть аналитики их мозги потрошат. Все они круто заблоченные, я ни одного из них оперативно даже просканировать не сумел. Все их гривны целы и сейчас аккуратненько развешаны на спинке стула. Только вот стрелков-то здесь совсем мало. Я ожидал минимум две дюжины, а оказалось всего тринадцать. Надо узнать где остальные. База оказалась не единственной и, боюсь, не главной.
— Подожди, подожди — спохватился Бахметьев — А куда девались омоновцы? Их же было не меньше десятка.
— На самом деле всего шесть. Двоих мы сразу скрутили и повязали наверху, а четверо остальных еще раньше выскочили на улицу смотреть на Славин салют. Они немного растерялись из-за приезда сначала полиции, а потом киношников, и торчали во дворе у входа. Но мы их обратно в дом попросту не впустили, а снаружи с фасада подперла наша группа хаоса. Их командиру предъявили официальный ордер от эпидемиологической службы, дескать, на территории обнаружена чума, холера или ковид с тифом. И здание закрывается на карантин вместе со всеми, кто внутри. Нам генерал заранее выдал чистый бланк с печатью. И омоновцы, как дураки так и остались торчать перед закрытой дверью. Совсем недавно вежливо постучали и спросили про своих двоих связанных. Мы им пленных вытолкали наружу, отдали их каски, броники и отдельно пистолеты в полиэтиленовом мешке. Хотели взять расписку, но решили очень уж не обижать. Думаю, барчуков сверху надо поскорее вывозить, пока начальство этих смежников не заявилось и не начало качать права.
— Не волнуйся, уже вызвали автобус из городского офиса. Будет через минут десять. Разбирайтесь пока тут сами, а я выключаюсь, на мне координация всей операции. Ларионова и связистов я у тебя забираю. Мы выезжаем в направлении завода, будем работать на ходу. Подготовь резерв, тройку спецов с пакетами. Может понадобиться. А пока пусть ждут в боевой готовности.
— Подождите. Есть одна мысль. У нас же тут шикарный трофей. Фирменный астро-маяк. Настоящая военная разработка, последняя модель и даже с выходом в интернет. Та самая западная секретная новинка. Сам будет доволен. Мы тут с Маисом и Сережей Соломенцевым придумали применить их коммуникации и их гривны… Да-да, хотим использовать трофейную технику. Сергей уже настраивает три комплекта под нас. Мы появимся у них на позиции вместо этих наших пленных и немного помашем кулаками. Представляете, какой у них будет переполох? Они же пока не въехали, что часть их стрелков уже вывели их боя. Мы выскочим и, по крайней мере, сорвем их очередную серию залпов.
— Хорошая идея, хоть и рискованно очень. Маловато вас троих будет.
— А как мы выскочим на их позицию, я тут же пеленг пошлю, и можете высаживать нашу готовую тройку с пакетами.
— Пожалуй. — Задумчиво протянул Бахметьев — Но без спешки. Не начинать, пока не дам команду. Я подключился к ретранслятору и теперь веду всю операцию. Генерал дал добро. Они там тремя парами сидят сверху, прямо над боем в засаде. Жди, Лачин. И поставь хорошую охрану у трофея. Молодцы, что захватили этот маяк…