— Как же мне это всё надоело! — Олег Фалада чуть перевел дух, опустив пару кривых клинков в обеих руках, и озадаченно посмотрел на напарника. — Уже четвертая пара, и все разные. Кто сказал, что у барчуков нет хороших бойцов? Тебя что, зацепили?
Филипп скрючился, опустившись на корточки:
— Да, меня дважды достали по корпусу. Ничего серьезного, пустяки. Хорошие бойцы эти рыцари…
— Какие еще рыцари, эти зелёные что ли?
— Да! Неужели вы, господин Олег, не поняли, что это уже не прежние сектанты, а настоящие пары рыцарей? Вы видно с такими еще не сталкивались. Причем, каждый воин со своим сержантом. И дерутся они строго по кодексу: каждый с каждым и держатся своего барьера. А последняя пара, это не просто боец с оруженосцем, а настоящий диакон вместе с рыцарем, который у него во служении.
— Откуда вообще здесь взялись рыцари? Я, кроме Отряда, таких у нас не знаю. Скажу только одно, если они не будут наступать попарно, а навалятся дружно, нам хана. Можем, не выстоять…
— Простите, не понял слово «хана»? Это неудача или поражение?
— Да, что-то в этом роде, чтобы не сказать по-грубому. Песенку «Пушка сдохла, всё, …издец. Больше нечем отбиваться» слышал? Нет? Потом тебе в машине поставлю и подробно переведу… А что на других воротах, ты видел?
— По-моему, наши противники туда не рвутся, там только сектанты обстреливают, а охранники с мальчишками пока справляются. Рыцари решили прорываться с нашей стороны. — Филипп выпрямился, убрал в складки накидки-сюрко длинный массивный меч и снова достал свой посох. — Сейчас, думаю, снова будет залп. Вы заметили, что они уходят перед залпом стрелков?
— Ну да, чтобы не попасть под свой же обстрел. А ты заметил, рыцарь Филипп, что число стрелков и плотность залпов стала меньше. Интересно почему? Что они еще затеяли?.. И где, черт побери, мои святые бабушки и бойцы из Отряда, которые должны были быть уже поблизости? Или та самая пара вервольфов?..
— Рыцари хотят нас опрокинуть и кратчайшим путем добраться до красного сияния. Оно с нашей стороны.
— Это я понимаю. Не понимаю только одного, чего они деликатничают?
— Видите ли, господин Олег, нас считают защитниками красного пламени, каковыми мы сейчас и являемся, и не хотят оскорблять, а честно победить.
— Мы — защитники? Ха-ха… Хотя да, наверное. На данный момент, пожалуй, являемся. Интересный переплёт! Вот уж никогда не думал, что окажусь на правильной стороне. В смысле, благородным защитником, а не грабителем.
— А что, господин Олег, вы хотели сами что-нибудь похитить из этого груза? Признайтесь! Для продажи или для себя? — В голосе викинга зазвучала холодная нотка.
— Среди откопанного хлама, что ты везешь, есть кое-что нужное для противораковой установки нашей новой конструкции.
— Какой еще установки, Пират? — недоверчиво и уже чуть неприязненно спросил Филипп.
— Ваши археологи, эти презренные гробокопатели, разобрали домовину одного очень сильного сибирского шамана. Им она без пользы и годится только для музея, а для моей клиники это очень важная вещь. Древесина сохранила мощное излучение. Мы вставим деревянные шайбы, из неё сделанные, в сердечник излучателя нашей экспериментальной установки, и будем облучать онкологические метастазы.
— Какая еще клиника и что такое «домовина»? Я не знаю такого русского слова.
— Как тебе объяснить? Домовина — это избушка на курьих ножках… Ну, в русских народных сказках? Баба Яга, «избушка-избушка, встань ко мне передом, к лесу задом»… Не знаешь? Понятно, в детстве не читал. А про дом покойника доводилось слышать? Так в древности славяне и племена Сибири хоронили своих умерших. Строили маленький бревенчатый домик на опушке дверью к лесу на высоких столбах над землёй и оставляли мертвое тело там. И потом приносили дары ушедшим предкам, чтобы духи не приходили ночью. Этот домик называется домовина. А шаманов хоронили или в таких домовинах или в дубовых колодах. Некоторые из них бывают с очень сильным излучением редких астральных спектров. Мы с моей группой научились их применять.
— Кажется, начинаю понимать. То есть, вы, Олег, пришли за этой домовиной. Не могу вас назвать бескорыстным воином.
— Я и не претендую, рыцарь Филипп, и не оправдываюсь. У нас говорят: на каждый чих не наздравствуешься… Непонятно? Объясню на подходящем примере. Король Людовик XIV как-то сказал своему сыну: «Ложь — нехорошо, сынок, но если она служит большему благу, это нормально».
— И что же это за большое благо, Пират? Бизнес и прибыль превыше всего?
—Да какой на хрен бизнес?! Еле-еле концы сводим. Если бы не мои подработки, точно сосали бы лапу, как у нас говорят. Ты что же не слышал, что у меня есть небольшая сеть специальных клиник, где используются, кроме традиционных еще и астральные методы лечения? Там мы пытаемся совместить современную медицину со старинным знанием.
— Нет, ничего такого я про вас не знал и не слышал. А также считал, что вы — изрядный пройдоха и аферист, хоть и аномально талантливый. Прошу не обижаться. Впрочем, как говорилось в одной книге: богатый человек может иметь причуды, потому что у него есть чем за них заплатить.
— Я, уважаемый, не богатый человек, а просто умею зарабатывать. Плюс не жадный к тому же. Но что поделать, рыцарь Филипп, такая вот у меня скверная репутация… И скажу тебе честно, если мы всё-таки выберемся живыми из этой переделки, я все-равно заберу ту самую домовину, всю до самой маленькой щепочки. Уж очень у неё интересный спектр. Не зря же мои бабушки почувствовали шаманское излучение, разведали здешнюю обстановку и меня навели на этот склад. И, знаешь, ни ты, ни даже эти сибирские охранники мне не смогут помешать. Да, и не драться же нам с тобой, в самом деле, из-за старой древесины.
— А не проще будет, господин Олег, просто попросить ради большого блага по определению короля Луи? — чуть лукаво улыбнулся рыцарь. — Ведь настоящий куратор этой доставки не профессор Мортенсон, а я. И у меня в этом городе уже произошел подходящий инцидент, налет с хищением. Ну, довезу не все ящики. Бывает… Вам повезло, что сумели произвести на меня впечатление честного человека.
— Да, будет тебе, какой я честный человек… Не нравится мне это затишье… Знаешь что, Филипп, посторожи-ка обстановку, а я попробую связаться с Отрядом…
… За время отсутствия Олега Фалады Филипп успел обустроить их позицию. Он сотворил четыре больших продолговатых защитных мешка и три малых и сложил из них защитную стенку в два ряда у одного края ворот. Он предусмотрительно оставил просветы между верхними мешками, как бойницы для посохов. Из глубины склада, короткими перебежками к нему вернулся Олег. Он придирчиво осмотрел импровизированную огневую точку и одобрительно кивнул головой в черном шлеме:
— Класс, рыцарь Филипп, так будет удобнее! Сразу видно, что ты был военным. А у меня новости.
— Хорошие?
— Есть хорошие, есть плохие. Во-первых, теперь мы уже не одни. Над нами на нижних досках две пары магов из Отряда. Они прикрывают нас сверху. Над подстанцией была еще одна пара, но они уже спустились на землю. Нашлись и мои бабушки, правда, они разделились. Двое пошли вместе с одним из вервольфов, я даже подозреваю, что это почти наверняка мой учитель, начальник учебной части Отряда Гуриели.
— Да, мы хорошо знаем князя Мамию Гуриели. Это очень известный ученый и авторитетный специалист в области проникновения и полтергейста.
— Ага, он самый и есть. Так вот, князь и бабушки пошли в обход, чтобы зайти в тыл тем рыцарям. А три другие саламандры вместе со спустившейся парой отбивают атаки в проходе сбоку между нашим зданием и подстанцией. Как мы и думали, барчуки решили сделать дыру слева в стене рядом с твоим грузом. Тройка моих бабушек и пара отрядных пока лихо справляются.
— Барчуки — это сектанты, которые нас обстреливают?
— Да. Их апостол Александр Барченко. Его расстреляли в прошлом веке еще до войны. Он в советском НКВД создал паранормальный отдел. Был карьерист и немного аферист. Еще говорят, проходимец и сволочь. И, наверное, много лишнего знал, а таких не любят. Но что-то он, конечно, умел. После него остались ученики. У них организация, как у масонов. Не понятно только за каким-то хреном они ввязались в нашу историю. Почему-то им тоже кровь из носу нужен твой груз. И их много. Это плохая новость.
— А еще есть хорошие?
— Хорошего мало, но есть некоторая ясность. Один из магов сверху разобрался, что рыцарей, уважаемый Филипп, шестнадцать душ. Часть из них иностранцы. Есть подозрение, что их база находится в одном из соседних заводских корпусов, где сдают офисы. Это их идиотизм, а для нас хорошо. Мои бабушки с вервольфом живо их найдут и захватят тёпленькими, даже если придется перебить охрану.
— Жертв, конечно, не хотелось бы. Не верится даже, что разгорелась такая война из-за каких-то находок.
— Ну, не знаю, уважаемый, с жертвами или без жертв — это уж как получится. Есть еще одна неприятность, тот молодой маг, что сверху, выявил еще одну группу претендентов на твою археологию. И, похоже, это какая-то балканская этно-банда. Сколько их тоже не понятно. Ведь в бой они почти не вступали. Так что численность противников явно пока не на нашей стороне. Что не очень здорово. Но Отряд уже о нашей ситуации знает, и, конечно, шансов выиграть у противника маловато. Создается впечатление, что задача противника простая — прорваться для чего-то к красному столбу, хотя, решительно пока не понимаю что это за светящийся артефакт. Подозреваю, что ты, рыцарь Филипп, знаешь, что это за хрень, но не говоришь, и это не совсем по-товарищески. Но кто я такой, чтобы судить твои дела. Еще скажу одну из приличных новостей: одна боевая пара сверху скоро усилит шаманов на тех воротах, а вторая пара прикроет нас.
Тут раздался очередной залп множественных молний, Олег с Филиппом залегли за свою невысокую стенку, выставив в бойницы боевые посохи. А с противоположных ворот доносилась усилившаяся канонада, гораздо более громкая, чем с этой. Но внезапно с их стороны огонь стих. Стих совсем. Пространство перед воротами заполнил серебристый туман. И из тумана выступили четыре фигуры воинов в доспехах цвета зеленой бронзы. Они встали напротив неподвижно, не шевелясь и не поднимая оружия, только за их плечами плавно, как в замедленной съемке, развевались изумрудные плащи.
— Ага, новый дружный коллектив к нам пришел в кооператив. Ну, просто Хеллоуин какой-то — пробормотал Олег по-русски. — Что это они выставились, как статуи?
— Нас вызывают на бой, господин Олег! — рыцарь Филипп тоже медленно поднялся из-за защитной стенки.
— Четверо на двоих? Ничего себе дуэльные церемонии. Завалят они нас.
— Нет, они предлагают пару на выбор. Но мы ответить не можем.
— Это еще почему?
— Смотрите, у них над головами две точки у рыцарей и по одной у сержантов-оруженосцев. А у нас нет сержанта, Тарик ранен и не сможет воевать.
— Что за хрень? Я-то есть — возмутился Олег. — И я совсем не против накостылять этим призракам отца Гамлета. Пусть подходят.
— Это не по правилам. Они предлагают рыцарский поединок, и у него строгий порядок — твердо ответил Филипп. — Хотя, есть выход. Не согласитесь ли вы, господин Олег, присягнуть мне сержантской клятвой на время этого поединка? Это означает, что вы обязуетесь, если потребуется, отдать за меня жизнь в этом бою. И клятва должна быть публичной, данной в присутствии противника.
— И что я должен сделать?
— Подняться и поцеловать свой клинок.
— Ну, блядь, и политес у вас у рыцарей — проворчал Олег, медленно поднимаясь.
Четыре фигуры наклонили вниз в приветствии светящиеся клинки. Олег откинул забрало, покосился на Филиппа и, повинуясь его едва заметному жесту, повернулся к нему лицом. Тот также откинул забрало, тоже развернулся к Олегу и строго посмотрел ему прямо в глаза.
— Надо говорить какие-то слова? — озадаченно тихонько спросил Олег у Филиппа, над головой которого зажглись две точки, как у зелёных воинов в тумане.
— Нет. Клинок священен и надежнее слов. Вытаскивайте меч. Нет, не ваши парные клинки, а большой меч. Нам надо с ними начинать бой одинаковым оружием, а потом, после первых двух схваток, уже драться чем удобнее… Достаньте меч, смотрите на меня, медленно поднесите клинок к губам и поцелуйте его.
Олегу показалось, что его ударил маленький заряд. Дрожь пробежала по всему астральному телу, когда он поднес клинок к губам. И тут над его головой зажглась одна точка. Противники в приветствии подняли клинки. А Филипп торжественно произнес:
— Отныне и до конца этого боя я принимаю вас, мессир Олег, в свои сержанты, обязуюсь биться за вас и не предам вашего доверия ни в победе, ни в поражении.
— Да, ладно уже. Заканчиваем с этим Средневековьем. Давай-ка, друг Филипп, начинать. Попробуем этих ребят на зубок. Который из них мой?..
— Если вы не против, я выбираю левую пару, ваш тот, что с одной точкой. — Филипп клинком указал противнику кого он выбрал. А двое других зелёных воинов отступили назад, разошлись и встали спиной, как вкопанные справа и слева от места будущей схватки.
— Да, мне-то, в общем, пофиг который… А что эти встали, как угловые флажки на футболе?
— Нам показывают, что эти двое воинов охраняют поле боя от вмешательства своих и чужих, чтобы никто не напал со спины или не вмешался. У нас с вами, мессир Олег, такого кордона нет. Поставить некого.
— М-да, непростой у вас этикет. Ничего, и так сойдёт. Пусть считают нашей границей красный и синий столбы… — и Олег показал противникам мечом на столбы пламени за их с Филиппом спинами. Те согласно кивнули — Смотри-ка, сразу поняли. Что ж, начнем, пожалуй. Как это делается, чья первая подача? В смысле, кто первый?
— Я предоставил право первыми наступать им. И напоминаю правила поединка: взлетать нельзя, бьемся пешими на земле.
Олег с Филиппом выставили клинки и терпеливо стали ожидать начала атаки. Звон колокола возвестил начало схватки.
А у противоположных ворот, судя по звукам, начался самый настоящий штурм.