В подвальном гараже было сыро, пахло стылым бетоном и машинным маслом. Новый охранник — высокий, подтянутый, с аккуратной щетиной и слишком правильной, армейской осанкой стоял у служебной стойки, делая вид, что изучает журнал регистрации. Его звали Сергей. Он работал с министром всего четвертый день, но был настолько безупречен и педантичен, что остальные ребята из охраны Петра Петровича заочно приняли его за проверяющего из какой-то суровой конторы. Судите сами: новичок не курил, ни с кем не сближался, не поддерживал разговоров о футболе и никогда не заговаривал первым, отвечая на вопросы кратко, строго по пунктам.
Водитель Борис — старый, надежный кадр, с которым министр прошел бок о бок последние шесть лет и который перебрался вслед за шефом в новое ведомство, — отнесся к Сергею спокойно и тепло, как старшеклассник к новому ученику-отличнику. Но сегодня, когда они остались вдвоем в подземном паркинге, а машина сопровождения была отпущена шефом, Борис заметил, что обычно собранный новичок ведет себя странно. Тот прошелся к откатным воротам у спускающегося пандуса, а затем двинулся по полупустым рядам машин, заглядывая им под днище и подсвечивая фонариком.
Борис, присевший на стул за конторкой у пожарного гидранта, окликнул его:
— Сережа, ты чего? Что-то не так?
— Да нет, просто на всякий случай, — сухо отозвался тот.
Борис покачал головкой и снова уткнулся в кроссворд в вечерней газете. Но когда Сергей подошел к их представительскому «мерседесу» и открыл багажник, водитель не выдержал и бесшумно, не топая, зашел к нему со спины. Сергей прилаживал какую-то крошечную коробочку к внутренней поверхности заднего капота, прямо у механизма замка.
— Стоять! — крикнул Борис, но Сергей уже пошел на перехват.
Короткий удар в корпус, затем наотмашь в голову — и водитель рухнул на колени, а нападавший жестко наклонился над ним.
— Я делаю это ради общего блага, — прошептал Сергей, придавливая хрипящего Бориса к полу. — Министр станет правильным, честным, не будет воровать и начнет делать добрые дела. И никто не пострадает.
Он снова потянулся к прибору, но водитель, теряя сознание, успел нащупать в кармане тревожную кнопку сквозь жесткую шерстяную ткань. Эту вещицу ему сегодня мимоходом всучил дневной посетитель министра — как раз на такой случай, как он выразился.
Сигнал ушёл в эфир.
Через двадцать семь секунд в двери гаража бесшумно проскользнули три тени. Оперативники Отряда в штатском обошли машину с двух сторон. Сергей не успел даже вскинуть руки, как по-астральному сработали три военных пакета. Его в мгновение ока растянули на полу, намертво зафиксировав запястья и лодыжки невидимыми узами, от которых невозможно было освободиться. Он судорожно дёрнулся, но тут же обмяк.
— Лежать! — коротко приказал один из перехватчиков, и пленник покорно выдохнул в бетон.
Гараж стремительно наполнился бойцами в спецобмундировании. Водителя Бориса подняли на носилках наверх и быстро увезли в больницу. Вскорости подошел сам генерал Веригин в легком плаще и принял полушепотом доклад от командира наряда.
Сверху, по лестнице из квартиры Бахметьевых, быстро спустились трое: сам Анатолий Геннадьевич — строгий, собранный, князь Мамия с раскуренной сигарой, которую он так и не докурил на лоджии, а за ними Пётр Петрович, бледный, с каменным лицом.
— Что здесь произошло? — спросил министр, даже не взглянув на распластанного шпиона.
— Покушение, — ответил генерал Веригин. — Или попытка глубокой вербовки. Но судя по технике, хотели сделать доппельгангера. Это внутренний двойник.
Министр непонимающе покачал головой. Генерал пояснил:
— Это принудительное создание в мозгу центра послушания. Жертва становится абсолютно подконтрольной.
— Кому?
— Пока не знаем. Но этот товарищ наверняка работает втёмную, — Веригин кивнул на Сергея. — А вот кто остался в тени… Возможно, знают барченковцы, сотрудники Ольденбурга, или «багровые центурионы», но лучше«зелёные» у них есть серьезные наработки по этой теме. Надеюсь, они нам об этом расскажут. Эти нам, конечно, конкуренты, но не враги.
Пётр шагнул вперёд:
— Я понимаю, что вы делаете всё, чтобы защитить меня. Но я хочу знать — кто за этим стоит? И как долго это продолжается?
Веригин повернулся к нему:
— Это не первый случай, Пётр Петрович. И не последний. Старая средневековая технология в новом исполнении. Четвёртый раз за последние два месяца. И мы, конечно, разберёмся. Но сейчас мы просим вашего полного содействия. Будет лучше, если ни вы, ни ваша… невеста, — он бросил короткий взгляд на Симу, которая, бледная, но спокойная, как раз выходила с Ритой из дверей лифта, — не станете возвращаться к себе и останетесь сегодня под нашей защитой.
Рита так и стояла босиком, как только что танцевала наверху. Серафима, всё ещё немного ошарашенная масштабом шпионских тайн, держалась на удивление прямо.
У ворот по наклонному пандусу спустился высокий, стройный блондин с проседью — тот самый гроссмейстер ордена зеленых. Он остановился. Веригин сделал ему навстречу пару шагов. Блондин кивнул на распластанного Сергея и сделал короткий жест: мол, отдайте нам. Генерал отрицательно качнул головой.
И тут стоявшая у лифта Рита внезапно замерла, будто прислушиваясь к какому-то внутреннему сигналу. Её глаза на секунду подернулись туманом, а затем из её уст раздался голос. Густой, глубокий, нечеловеческий. Женский. Древний.
— Отпусти его.
Все замерли. Даже оперативники, застывшие над пленником, испуганно переглянулись.
Голос богини повторил — не громче, но с такой тектонической силой, что в стёклах припаркованных машин дрогнули блики.
— Отпусти.
Веригин медленно повернулся к девушке. Его лицо оставалось непроницаемым. Он помедлил всего мгновение, а затем коротко кивнул подчиненным:
— Освободить его.
Оперативники разомкнули пакеты. Сергей, всё ещё не веря в происходящее, поднялся на колени, глядя на Риту широко раскрытыми глазами. К нему бесшумно подступил блондин-гроссмейстер зеленых рыцарей — тех самых, с которыми Отряд замирился после памятного боя на заводе. Он подхватил Сергея, помог встать на ноги и коротко, почти беззвучно что-то шепнул ему на ухо. Сергей покорно кивнул.
Блондин быстрой, упругой походкой повел пленника к пандусу. Никто не попытался преградить им путь. Уже у самых ворот гроссмейстер обернулся к Рите и вежливо, подчеркнуто церемонно склонил голову.
Рита — уже не голосом богини Никты, а своим обычным, ровным, но чуть хрипловатым тоном — произнесла:
— Они с ним сами разберутся и всё выяснят. Можете поверить, Евгений Александрович.
Веригин пристально посмотрел ей прямо в глаза. Она не отвела взгляда. Генерал обернулся к старшему наряда:
— Выставить охранение дома до десяти утра. Послать группу экспертов с сопровождением в квартиру министра, заблаговременно забрав ордер на проникновение у военпреда в администрации города.
Затем он повернулся к Петру Петровичу, крепко обменявшись с ним рукопожатием:
— Да, Петр Петрович, вот такие дела. Извините, что наше знакомство произошло в рамках столь внезапного взаимодействия. Ситуация экстраординарная. Была совершена попытка поставить ваши действия под полный чужой контроль. Пострадал ваш водитель, но парень молодец, успел поднять тревогу. Сейчас этого Бориса везут в военный госпиталь, в состоянии средней тяжести, ближе к легкой. Не волнуйтесь, его обследуют в отделении радиологии, там отличные специалисты, мы с ними плотно работаем. Наши медики скоро тоже будут там.
— Я бы хотел поехать к нему.
— А вот этого пока не нужно, — мягко, но непреклонно остановил его генерал. — Вам и домой сейчас нельзя. Не исключено, что там расставлены дублирующие ловушки. Наши эксперты должны всё зачистить. Останьтесь, пожалуйста, у Бахметьевых. У Анатолия Геннадьевича отлично охраняемый периметр. Вы ведь не против, хозяин? — Бахметьев молча кивнул. — А утром мы доложим вам обо всех мероприятиях и предоставим постоянный наряд специальной охраны.
Голос генерала звучал так спокойно и веско, что министр наконец заметно расслабился.
— Сейчас вашу машину эвакуируют в наш городской институт на проверку и дезактивацию, — продолжил Веригин. — Установленную аппаратуру демонтируют для изучения. Не волнуйтесь, утром мы пришлём за вами транспорт из нашего ведомственного гаража. Начальник вашей личной охраны скоро прибудет сюда, оставите ему распоряжения, что нужно прихватить из дома.
— Ничего не потребуется, — качнул головой Пётр Петрович. — У меня в рабочем кабинете есть всё необходимое, включая сменную одежду. Просто довезите меня утром до министерства, а там я со всем разберусь.
— Ну и славно. На том и порешим. Теперь по поводу вашей квартиры: её нужно заблокировать, измерить фоны и установить защитные экраны. Дайте, пожалуйста, ключи. Ваши личные помощники уже вызваны, они проследят за сохранностью документов. Обо всех действиях опергруппы вам предоставят подробные протоколы и описи.
— Хорошо, — просто сказал министр, протягивая небольшую связку.
Он отошел от генерала к Симе и Рите:
— Не получится мне тебя проводить сегодня, дружок. — Пётр нежно привлек Симу и поцеловал её в висок — Ты ведь в Подольске живешь? Ничего, мы вызовем дежурную машину...
Сима упрямо помотала головой:
— Я от тебя никуда не уеду, — твердо, но негромко сказала она, а затем обернулась к хозяйке: — Рита, можно я тоже останусь?
— Еще спрашиваешь?! — Рита скорчила свою фирменную веселую гримаску. — Я же твоя официальная сваха! Конечно, ты остаёшься здесь. Хоть до утра, хоть дольше, и это вообще не обсуждается.
Серафима робко кивнула, взяла Петра под руку и доверчиво прижалась щекой к его плечу. Тот чуть склонился к её уху и негромко произнес с лукавой, чисто мужской улыбкой:
— Как внезапно всё разрешилось… И объяснение, и свадьба, и сразу брачная ночь. И всё в один вечер.
Сима густо смутилась и опустила глаза.
А Рита — снова своим обычным голосом, звонким и живым, подтолкнула их к лифту:
— Не волнуйтесь, ребята! У нас тут хорошо. И кровать удобная, вам ведь всё равно теперь нужна одна на двоих!
Она наклонилась к самому уху Симы и заговорщически прошептала:
— Я тебе выдам шикарную ночнушку, баба Ася в прошлый раз привезла мне её из Парижу… Хотя на что тебе сегодня ночнушка?!
И её чистый девичий смех весело разнёсся по гаражу, отражаясь от бетонных стен, точно серебряный колокольчик.
Проводив их взглядом, Рита что-то вспомнила, выудила из кармана мобильник, быстро набрала номер и деловито сказала в трубку:
— Самуил Яковлевич, здравствуйте, это Рита… Спасибо за поздравление!.. Да, я всё сделала, написала. Принесу вам программу завтра ровно в два. И не опоздаю, обещаю!