В большой широкой лоджии, на которую выводили сразу две двери, собралась толпа мужчин, и кое-кто из дам. Пётр отошел в сторонку, чтобы не мешали, быстро набрал на мобильнике несколько смс, отправил их, спокойно закурил сигарету и встретился взглядами со старым князем. Тот уютно устроился в уголке кожаного дивана с душистой сигарой и улыбался министру, а после сделал приглашающий жест и похлопал по дивану рядом с собой. Пётр сел.
— С первым вашим посланием всё понятно, со вторым — тоже всё логично, а вот с третьим пока не гладко выходит. Думаю, это скверное решение — негромко произнес старик.
— О чём вы? Кстати, как мне вас называть? Князь, или Мамия Арчилович?
— Не трудитесь, называйте просто Михаил Александрович или дядя Миша. А в лагере меня звали Дед Маманя. Да-да, я сидел при Отце народов. Мы с этим лучшим другом пионеров и пожарных были хорошими знакомыми. Впрочем, лично мне это не помогло. И никому не помогало. Но откинулся с зоны я всё-таки по его особому, персональному приказу.
— Ладно, пусть будет Михаил Александрович. Вернемся к моим смс. Что вы имели в виду?
— В первой вы согласились дать развод бывшей супруге, которая уже давно гражданская жена другого человека. А вы до этого всё никак не разводились с ней, думаю, из-за карьерных обстоятельств. Но теперь, после вашего назначения, это уже не важно. Со второй смс об увольнении этой милой влюблённой в вас девушки из вашего аппарата тоже всё правильно. Очевидно, идею против статуса секретарши вам подала ревнивая бывшая жена нашего патрона. Хотя, думаю, девочка будет сперва весьма ошарашена. Но не волнуйтесь, она легко принимает изменения в жизни. Которая, кстати, у неё была нелегкой — вдали от семьи, скитания по общежитиям и съемным квартирам. Вас ожидает счастливый брак, Пётр Петрович, коль вас свела сама Царица Ночи… Что вы замолчали? Ошарашены, но вида не подаете. Выдержка замечательная. Это похвально. Сознайтесь, Ваше высокопревосходительство, вы ведь сразу поняли, что наша именинница совсем необычное существо? Конечно, иначе и быть не могло. Вы же человек умный, начитанный и образованный. Рита — это свалившееся на нас чудо. Самое настоящее. Она — редкостная, уникальная реинкарнация древней богини Никты. Такого не случалось несколько сотен лет.
— Вы имеете в виду древнегреческое божество тьмы? Никта или Нюкта, мать мойр, Танатоса, Гипноса, Эриды, Немезиды и еще бог знает кого. Это у вас такая метафора?
— Прекрасная эрудиция, браво! Нет, Пётр Петрович, это никакая не метафора, а просто еще одно из несчетных перерождений этой богини. Весьма сильной богини. Поймите, дорогой, такая сила не обязательно бывает персонифицирована. Это не какая-то отдельная личность, а набор природных свойств. Часто распыленных по нескольким существам. А у Риты их более четырех пятых от полного комплекта, известных нам из мифологии, точнее восемьдесят три процента с долями. Она — невероятный раритет и феноменальная для нас удача! Вы кино про Джеймса Бонда смотрели? Актеры там часто меняются. Верно ведь? То есть получается, что Бонд — это должность, а не конкретный человек. Так и тут. Да не тревожьтесь, наша Риточка — это нормальная современная девочка, имеющая некоторые неплохие паранормальные свойства и еще практически не прошедшая никакой инициации. Пока. Кроме одного случая, когда по чистой случайности не приоткрылись её сущности. Такой наша девочка уродилась. Особые свойства передаются по женской линии и обычно через раз — от бабушки к внучке. В данном случае, по крови Зои, покойной первой жены Геннадия, погибшего сына Анатолия и Варвары Бахметьевых. Сама Зоя не имела особых способностей, и мы с трепетом ожидали появления девочки. Нам несказанно повезло, что родилась такая вот замечательная Рита. Есть только одна печаль — она будет одинока, как женщина. Что поделать, судьба!
— Принять такое трудновато, посему — оставим пока эту тему и вернемся к моей третьей смс — решительно сказал Пётр.
— Понимаю, это вас сейчас заботит больше. В ней вы попросили своего друга и коллегу по кабинету министров устроить Серафиму у себя в аппарате. Скажем прямо — это не самая удачная идея, мало что меняющая в вашем положении. Есть другое решение, и оно, поверьте, гораздо лучше. Устройте её в наш городской офис. Это настоящий закрытый НИИ. Пусть она сама выберет себе отдел. Думаю, аналитический — у неё хорошие мозги — и к вам будет поближе. Там как раз работает программисткой Рита, она и возьмет Серафиму под своё крылышко…
В этот момент телефон звякнул, пришло сообщение. Пётр прочитал его.
— Что она вам ответила? — с любопытством спросил князь.
— Так вы же только что доказали, что умеете читать чужие смс также свободно, как и мысли.
— Нет, только мысли. Вы о своих посланиях думали так напряженно и громко, я бы сказал, что ваши мысли мог прочитать кто угодно на этом балконе… Впрочем, Пётр Петрович, по вашему виду я уже догадался о чем написала ваша бывшая супруга и без сканирования мыслей или подглядывания в ваши смс — засмеялся старик.
— Да, она просто написала: «Ура!» Так что скоро я буду холост, нас разведут через ЗАГС. У нас нет детей и не потребуется раздела имущества. Я ей сам всё оставил. Нужно будет только уговорить Симу.
— Не стоит волнений, дорогой, я же говорил, что её сознание пластично. К тому же, девушка в вас влюблена. Так что холостым вам не ходить. Да и дети не помешают. Вы же их в прошлом браке не нажили. А Серафима может и в декрете из дому поработать пару лет. Работа у нас интересная, не хуже вашей — черные умные глаза старого колдуна светились весельем и удовольствием.
— Михаил Александрович, а вы уверены, что Сима потянет вашу работу? У вас ведь просто ожерелье настоящих феноменов. А Сима, хоть и умница, но на сверхталанта не тянет.
— У нас, любезный Пётр Петрович, не сборная мира по футболу, набитая суперзвездами, которую обыграет любой хорошо сыгранный клуб, а настоящее производство и своеобразная индустрия. А в индустрии больше ценятся не «свободные художники», гении или уникумы, а дисциплинированные профессионалы. И девушка, закончившая институт инженеров транспорта, вполне потянет работу аналитика в компьютерном отделе нашей фирмы. А у вас в канцелярии ей приходится иметь дело только с вордом и экселем, отправлять и принимать сообщения и лазить по вашему запросу в интернет. Скука даже для меня, реликта восемнадцатого века рождения.
— Да-да, я знаю о вашем действительном возрасте… Так, простите, вы должно быть Пушкина видели? Даже в голове как-то не укладывается.
— Нет, Ваше высокопревосходительство, Солнца русской поэзии мне видеть не доводилось. Мы все время как-то проскальзывали друг мимо друга. Вроде рядом, но в стороне. Я же для него был очень немолодым человеком, не очень светским и совсем из других сфер жизни. Да и в столицах бывал только наездами. В те годы я больше служил в генерал-губернаторстве при Наместнике Царства польского Великом князе Константине Павловиче в Варшаве и Кракове. А после был сослан на Кавказ якобы за несостоявшуюся дуэль, а на самом деле, как неблагонадежный, за дружбу с Михаилом Луниным. Помните, был такой декабрист? Правда, в сенатском возмущении он не участвовал. А главная для следствия вина моя была в том, и об этом доносили, что прятал архив и всякие запретные бумаги молодого коллеги. Столичные дознаватели искали-искали, не нашли и рассердились. Меня отправили сначала в штаб к Ермолову в разгар его ссоры с Паскевичем, потом в армию Ивана Ивановича Дибича в русско-турецкой компании 1828-29 годов. Мы в три дня перешли Балканские горы, а после мне довелось заниматься проектированием Военно-грузинской дороги. Вот с Грибоедовым в Тифлисе видеться пару раз приходилось. Мы оба дружили с князем Александром Чавчавадзе и встречались у него в гостях. А еще, скажу по чести и немного похвастаюсь, мне доводилось быть представленным решительно всем нашим монархам, начиная с Государыни-матушки Екатерины Алексеевны. Увидеть Елисавет Петровну мне не довелось по малолетству. Был только был на её похоронах. Мой батюшка был ею обласкан, но меня к ней так и не подвели. Только в гробу и видел. И Государя Петра Федоровича видел только издали, на приеме по случаю коронации в Москве. А вот знаменитостей многих наблюдал. Доводилось представляться фельдмаршалу Суворову Александру Васильевичу. Служил в корпусе князя Багратиона в итальянском походе. Он меня, как соотечественника, взял к себе. Строил и разрушал ему мосты, наводил переправы, разбивал флеши, рыл капониры. Я потом за поход инженер-полковника получил. И в компании восемьсот двенадцатого тоже служил под его началом до самой смерти князя Петра при Бородине. Но вот до генеральских чинов так и не добрался. И наш патрон Евгений Александрович тоже в царское время был только полковником, начштаба пехотной бригады, не в пример своему батюшке генералу от инфантерии. Зато сейчас он своего родителя в чинах перерос, как-никак генерал-полковник значительно выше по всем табелям о рангах. А вот, кстати, подъехал и наш патрон, собственной персоной.
— Генерал Веригин? Где? Я его не вижу — Пётр встал с диванчика и подошел к окну в гостиную.
— Он перед домом, принимает доклад от отрядных дежурных. Почему-то задержался. Сказал сейчас подымется, — князь подошел и встал рядом.
Там за окном в легком полусумраке залы плясали молодые люди, среди которых взмахивала в такт музыке светлой челкой именинница. Рядом с ней сдержанно и изящно танцевала длинноволосая девушка в малиновых бархатных брюках и черной майке. Пётр даже не сразу узнал в этом виде Симу. Напротив неё плясал давешний красивый брюнет Сандро, правнук князя. У него был весьма заинтересованный вид. Но тут Сандро посмотрел за плечо Симы, встретился глазами с прадедом за стеклом и тут же повернулся к другой танцующей девушке слева.
— Это вы ему велели переключиться, князь?
— Я, конечно. Нечего этому сердцееду кокетничать с занятыми барышнями и заставлять ревновать хорошего человека. Мы умеем немного переговариваться на расстоянии.
— Это я уже понял. Представляю, в каких выражениях вы это сделали, Михаил Александрович — рассмеялся Пётр. Князь тоже беззвучно рассмеялся, а потом сказал:
— Пойду я. А вам, дорогой, сейчас предстоит объясняться с этой красивой девушкой. Не беспокойтесь, вам никто не помешает, я всем велел выйти — старик вышел в ближайшую дверь.
Министр обернулся и с удивлением обнаружил, что все гости с лоджии уже разошлись, и он остался один. Пётр отошел к перилам, но услышал сзади тихий шорох. В дверях стояла Серафима.
«Тебе очень подходят распущенные волосы и весь этот наряд» — Пётр чувствовал себя смущенно и почему-то сильно волновался.
— Это Рита меня переодела, чтобы удобно было танцевать.
— И как, натанцевалась? Нет? Так почему же пришла сюда?
— Пришла потанцевать с тобой — ответила Сима и подошла вплотную к Петру. Из зала донеслась медленная лирическая музыка. Он обнял её, и они медленно закружились в такт музыке. Некоторое время молчали, Сима положила голову на плечо Петру и прикрыла глаза.
— Мне надо тебе что-то важное сказать — произнес Пётр слегка охрипшим голосом. Сима подняла на него сияющие глаза — Ты больше не работаешь в моём аппарате. Приказ о твоем увольнении уже издан…
Сима остановилась и ошарашенно посмотрела на Петра. А потом выдохнула: «За что?»
Пётр её снова привлек к себе, но она напряглась:
«Видишь ли, Серафима, родственники не имеют права вместе работать в государственных режимных учреждениях. А тем более муж и жена» — Пётр улыбнулся. А Сима непонимающе смотрела ему в глаза не отрываясь.
— Неужели мне нужно, как в плохих американских фильмах встать на колено и протянуть коробочку с обручальным бриллиантовым кольцом? Я просто тебе говорю: стань моей женой. Станешь?
У Симы перехватило горло и глаза наполнились слезами. Она подняла руку отстраняясь:
— Петенька, ты же меня совсем не знаешь.
— Знаю, что больше всего на свете хочу на тебе жениться. Так да, или нет? — голос Петра звучал жестко, но глаза глядели умоляюще и нежно. Сима сквозь слезы посмотрела ему в лицо и решительно закивала. А потом бросилась на шею. Они поцеловались. Но тут выяснилось, что за их сценой наблюдали неожиданные зрители. С верхнего этажа квартиры над лоджией нависали два маленьких балкончика. С одного из них звонкий ехидный мальчишеский голос запел по-польски весёлую издевательскую песенку со словами «Мисцова идьётка с тутейшим крэтинем».
Пётр прижал к себе Симу и громко захохотал. Но тут из соседнего окна на верхнем этаже послышался сердитый голос бабушки Варвары Яновны:
«Коша, немедленно перестань, паршивец, пан разумеет по-польску!»
Сима задрала голову, увидела довольно хохочущих мальчишек, а потом непонимающе посмотрела на смеющегося Петра.
— Нас, дорогая, только что обозвали кретином и идиоткой. В этой песенке говорится, что на празднике в пять часов вечера встретились перед кинотеатром местная идиотка и тамошний кретин. Но фильм им не понравился и они пошли гулять. А потом вместе пообедали, поженились и народили много идиотов и кретинов — Пётр вытирал слезы тыльной стороной ладони, продолжая смеяться — Представляю, как мы выглядим со стороны.
А потом громко сказал мальчишкам наверху:
— Слова «идиотка» и «кретин» понятны даже не знающему польский. И еще — да, молодые люди, я тоже люблю эту песенку. И целоваться мы не перестанем — и снова привлек к себе Симу.
— Не обижайся на них — шепнул он ей на ухо. — Песенку я тебе потом поставлю, это очень хороший польский поэт Юлиан Тувим и хороший певец Гжегош Турнау… А что до кольца, то завтра пойдем выбирать.
— И Риту возьмем?
— И Риту возьмем, если она захочет с нами пойти.
— Захочет, она мне наверху сказала, что ты сейчас сделаешь мне предложение.
— Да, Царица ночи времени не теряет — улыбнулся Пётр, и они с Симой снова поцеловались. А сверху насмешливый мальчишеский голосок выводил по-польски песенку про любовь местной идиотки и здешнего кретина…