Гедеон прикрывал Риту с беспамятной Аидой. Вновь грохнул залп. Ударная волна заставила защитников пригнуться, но уже через секунду все вернулись на позиции у ворот ангара.
Снаружи всё окончательно смешалось в густом синем дыму. Ни пауз, ни перестроений — бой катился сплошной волной. Фиолетовые вспышки разрезали полумрак, изумрудные трассы астральных выстрелов перечёркивали цех. За тонким гофрированным железом гремел тяжёлый топот — наступали со стороны подстанции. Воздух стал густым, почти маслянистым, пах озоном и гарью.
Из дыма одна за другой проступали красноватые фигуры с короткими копьями.
— Идут… Ох, идут! Не лавиной — в ряд. Покошены будут, как трава-мурава! — пророкотал кат, перехватывая страшный топор.
— Не рубить насмерть, — оборвал его Гедеон. — В реале сердце не выдержит. Другие времена, отвечать придётся. Сдержите пыл.
— Да разве он сможет, боярин? Душегубство же в крови, — вполголоса заметил подошедший Колдун.
— Без лишней рубки! — жёстче повторил рыцарь.
Кат только недовольно фыркнул, крепче сжимая топорище.
Двое защитников торопливо накидывали на ворота толстые золотистые нити, сплетая защитную сеть.
В тот же миг ангар содрогнулся от мощного удара. Железные листы завыли, заклёпки посыпались на бетон, как сухой горох.
— Прорыв сбоку! Я так и думал! Отступаем к коробам! Держим строй!
Гедеон коротко взглянул на Риту.
— Оставь Аиду. Ничего с ней не будет.
Рита бережно опустила раненую на бетон и накрыла её защитной сетью, которую несколькими мгновениями раньше сплёл Марк.
Она подняла свой тяжёлый деревянный посох.
Взгляд девушки стал жёстким, прозрачным, без малейшей тени страха.
Она едва заметно кивнула.
— Я готова.
Группа Лачина появилась на правом фланге в трофейных, грубо сработанных гривнах. Шестёрка действовала с отточенной слаженностью звериной стаи: молниеносно смяла передовой ряд нападавших, с грохотом захлопнула внешние ворота и тут же уступила место следующим — заряда гривен надолго не хватало.
Олег-Вольфрам уже рубился с прорвавшимися багряными плечом к плечу с двумя зелёными рыцарями. Недавние противники молча держали общий рубеж. Их магистр вместе с победившим его в поединке Лёшей слаженно сдерживали пятерых врагов, перекрывая путь к красному столбу. Парные клинки Олега мелькали всё быстрее, вычерчивая в полумраке светящиеся дуги, словно в такт одному ему слышному ритму.
— Кто они, эти багряные? Это ведь не сектанты — выдохнул Олег.
— Нет, это центурионы. Орден такой. Фанатики упёртые — ответил ему Григорий Лачин. — Алик, осторожнее, у нас заряд кончается. Мы уйдём и будет смена шестёрок. Меня заменит Ларионов…
И вдруг с дальнего восточного края ангара, где бетонная стена казалась монолитной, раздался низкий вибрирующий гул.
Край купола пошел рябью, превращаясь в жидкое стекло.
Первая багряная фигура шагнула сквозь тонкую жесть.
За ней вторая. Третья.
Через несколько секунд их было уже несколько десятков.
Это была третья сила — беспощадная, не признающая ни правил, ни прежних договорённостей.
— Стена не выдержала! Зелёный, где твои остальные? Этих не удержим! — крикнул Олег.
Магистр лишь беспомощно развёл руками.
— Да, зелёных поди Мимино повязал! Он же их базу нашёл! Она рядом — перекрывая грохот, отозвался Лёша.
Гроссмейстеры Отряда одновременно сорвались с «досок». Три пары бойцов приняли удар по всему фронту, пытаясь связать бой в центре и закрыть фланги, но багряные всё прибывали. Они словно просачивались сквозь невидимые щели, и общий строй медленно попятился.
Рита встретила одного из них сама. Высокий багряный боец с двумя длинными клинками, похожими на серпы, двигался с холодной точностью машины. Девушка отбивала круговые удары посохом, уходила перекатами, снова бросалась вперёд, но противник не уступал ни шага.
Весь огромный ангар натянулся, как струна.
— К столбу! Держите центр!
И именно в этот миг Рита оступилась.
Она даже не поняла, как оказалась в мёртвой зоне свечения.
Чужой удар, усиленный тяжёлой ментальной волной, отбросил её назад — прямо в сердце багрового столба.
Взрыва не произошло. Наступила абсолютная, звенящая тишина.
Остался только свет. Плотный. Тяжёлый. Почти материальный.
Рита застыла в самом сердце багрового свечения.
И в следующее мгновение весь исполинский столб целиком втянулся в её маленькое тело.
Мир содрогнулся.
Это не было ни звуком, ни вспышкой.
Будто сама реальность получила чудовищный удар.
По ангару идеальным кругом разошлась световая ударная волна, начисто сметая бойцов Отряда, граничаров, шаманов и багряных.
Красный луч погас, а вслед за ним и оба синих.
Замер даже сам астральный воздух.
На месте столба теперь стояла исполинская фигура, почти касавшаяся железной крыши.
Не человек. Не зверь. Что-то чужое.
Шесть огромных серебряных крыльев медленно дрогнули за спиной.
Длинная волчья морда. Плотно сжатые челюсти. Леденящий взгляд.
Вокруг — едва заметное пульсирующее свечение.
Всё замерло. Отряд. Багряные. Даже зелёные рыцари.
Медленно поднимаясь с земли, они сходились к центру, окружая неизвестное существо. Никто больше не решался поднять оружие.
И тогда Оно медленно повернуло голову. Оглядело поле боя.
В глубине волчьих глаз вспыхнула алая искра.
В этот момент у дальних ворот появилась новая шестёрка Лачина в перезаряженных гривнах. Но и они в растерянности застыли как вкопанные.
Сражение уже никого не интересовало.
Раздался чей-то сдавленный, полный благоговения голос:
— Это Священная Волчица… Богиня!..
И тут тишину разорвали яростные крики багряных.
— Добей его!
— Живее!
— И древняя сила войдёт полностью!
— Ты станешь настоящим божеством! Только через смерть! Через жертву!
Волчица замерла. Серебряные крылья едва дрогнули.
Она медленно перевела взгляд вниз.
У самых её лап неподвижно лежал Молчун — белый, истончившийся, почти растворившийся в астральной дымке.
И Рита — это была именно она — сделала тяжёлый шаг к раненому и склонилась над ним.
Все невольно отпрянули. Ждали удара.
Но огромная фигура не подняла ни когтя.
Она лишь замерла над безжизненным телом. Опустила волчью голову. И закрыла глаза.
В то же мгновение над ней вспыхнул незнакомый никому знак.
Два распахнутых сияющих крыла, напоминавших древний иранский сакральный символ.
Волчица сделала выбор. Она отказалась убивать.
Потом медленно подняла голову.
И повернулась к багряным. К тем, кто только что требовал крови.
Она лишь слегка угрожающе приподняла передние лапы. Оскалилась.
Этого оказалось достаточно.
Багряные попятились.
Потом начали исчезать. Не строем. Каждый сам по себе.
Одни уходили в фиолетовый туман. Другие шагали прямо в зыбкую стену. Через несколько секунд ангар опустел.
Последним, вслед за своими двумя воинами, исчез зелёный магистр.
Перед этим он поднял меч в уважительном салюте Олегу и Лёше.
Обе штурмовые шестёрки Лачина сразу заняли освобождённое пространство. На них уже не было гривен, и не нужно было часто перезаряжаться. Гроссмейстеры разошлись по ангару, обходя спящих шаманов, Филиппа, Тарика и осматривая следы боя.
Полковник Лачин в образе сурового рыцаря в черных доспехах проводил взглядом зелёного магистра.
— Далеко эти твари не уйдут. Князь уже накрыл их базу. Сейчас там жарко.
— Почему твари? — нахмурился Олег. — Нормальные бойцы. Трое вообще нам помогали багряных бить. Даже непонятно почему помогали. Потом объяснишь в чём дело, Гриша?
Волчица ещё мгновение стояла неподвижно.
Потом её исполинская фигура начала мерцать.
Серебряные крылья осыпались искрами. Очертания стремительно таяли.
На светящемся бетоне осталась худенькая человеческая фигурка.
Без сознания. Окутанная тончайшей полупрозрачной чёрной газовой тканью.
Она свернулась клубком, словно ребёнок после тяжёлого кошмара.
Гедеон бесшумно оказался рядом. Наклонился над ней. Коснулся её плеча. Убедился, что дыхание ровное.
Выпрямился и скомандовал:
— Автопилот. Сворачиваемся. Всем на выход.
Все, включая три пары гроссмейстеров, исчезли: и граничары, и бесчувственная ящерка Аида, и сама Рита. Воздух был полон озона, как в грозу. Гедеон обернулся, поискал глазами Федота — человек-пень в бою не участвовал, а оберегал заснувшего Филиппа. Гедеон подлетел к нему и завис напротив:
— Спасибо тебе, мой дорогой Федот Антипович! — а после обернулся к подошедшим Колдуну и мумии дьяковского ката: — И вам спасибо, уважаемые.
Перед каждым из них набежало кремового цвета облачко свежего глотка воздуха — это очень ценилось в астральном мире и было желанным угощением. И мало кто мог с таким искусством сотворить чистый морозный воздух-вдох, как Марк Вайншток, рыцарь Гедеон.
— Да что ты, Гедеонушка, к чему такие траты силы, — застеснялся Федот-пень. — Мы тебе и так рады служить в добром деле.
— Да и ящерку как было не сберечь от неминучей? — вступил Колдун. — И Повелительницу-Волчицу самим узреть? Когда, в какие времена такое случалось!
А Кат просто молчал, замерев как столб.
— Каждого из вас буду ждать у себя в гости на пир при первой возможности. Я знаю, как вас приглашать, Федот Антипович научил.
— Да, да, с горстью землицы нас можно перенести в твой чертог-терем — обрадовался человек-пень.
— Тогда до встречи, друзья. Уважаемый, — обратился Гедеон к Колдуну, — скажи мои приветы привратницам-свечкам.
— Непременно, грозный воин Гедеон, — отозвался тот, шагнул и исчез вслед за ветвистым Федотом.
— А вас, уважаемый, я на полшага задержу, — Марк Иосифович обратился к страшноватому кату. — Примите от меня это. — И он протянул мумии серебряный браслет. — Это будет вас нежными иголочками покалывать, приятность создавать.
Кат недоверчиво повертел в руках витой тонкий браслет и надел его не на тонкое запястье, а высоко на руку, у самого плеча.
— Спасибо тебе, воин Гедеон. В смерти я лишён приятности серебра. Не положили в могилку на прощание. Был лишен. А теперь — нет. Пусть же тебе в мире живых будет прибыль и удача. Прощай!
Рыцарь Гедеон остался один. А затем он кивнул людям Лачина, занявшего пространство ангара, и с сухим щелчком исчез.
А всё пространство перед его глазами стремительно схлопнулось, словно чистый лист бумаги, сложенный чьей-то сильной рукой пополам.