Пировали легко, весело и очень приятно. Дом Бахметьевых оказался на редкость теплым и уютным. К приходу множества гостей, а их было не менее четырех десятков, Варвара Яновна пригласила в помощь на кухню двух профессиональных кулинаров. Очевидно, это было семейной традицией, и повара были людьми не чужими. Они, в итоге, как добрые друзья дома, попросту заняли свои места за столом среди гостей — хозяева явно высокомерием и сословным чванством не отличались. Блюда были превосходными, морсы, компоты и вина выше всяких похвал. Настроение у гостей было чудесным, при этом общей беседы не велось. И внимание за столом привлекалось только во время объявления тостов, впрочем, не очень частых, чтобы дорогие гости могли насладиться хорошей кухней и приятными разговорами с соседями по столу.
По правую руку от Петра посадили ту самую пожилую даму Софью Арнольдовну, а рядом с Симой симпатичного человека с окладистой бородой, который оказался священником отцом Геннадием. Впрочем, батюшка был в цивильном элегантном костюме и в манере разговаривать был нормальным и привычным нашим современником, начитанным в новинках, насмотренным хорошего кино, искушенным театралом и любителем джаза и рока. К слову, в середине вечера он уселся за рояль в соседнем зале и мило сыграл мелодии Битлз со своими вариациями. Софья Арнольдовна тоже оказалась приятной и не докучливой собеседницей, она тактично не занимала всего внимания Петра, ограничиваясь небольшими милыми репликами — было видно, что старалась не мешать его общению с молодой спутницей. Но Симе почему-то хотелось больше слушать, а не разговаривать. Она сидела с сияющими глазами, почти не сводя взгляда с Петра, любовалась его волевым профилем, иногда робко прислоняясь к его плечу. А тот, не забывая ухаживать за ней и Софьей Арнольдовной, увлеченно вел беседу с сидящими напротив Григорием «байкером» — так Пётр его внутри себя назвал — и Всеволодом Беловым, с которым, как оказалось, они заканчивали один ВУЗ — знаменитую Бауманку и были шапочно знакомы со времен учебы. Как Пётр вполголоса объяснил Симе, с этим самым Беловым они были в институтском альпинистском клубе, но в горы вместе не ходили. У Всеволода тогда была своя компания, а Пётр был моложе года на три-четыре и им с ним было не интересно. Анатолий Бахметьев, как гостеприимный хозяин, улучшил момент, подошел к министру со спины и, склонившись над его плечом, вполголоса представил ему некоторых гостей — офицеров Отряда и других интересных людей. Пётр внимательно оглядел каждого, на кого указывал Бахметьев, а потом негромко спросил:
«Очень много любопытных фамилий явно дворянского происхождения — Овцын, Квашнин-Самарин, Гуриели, Пахлавуни, Адашев, Кречетников, Беклемишев. У вас в Отряде что, вся «Бархатная книга Российской империи» собралась?»
— А что такого? — С усмешкой ответил сидящий напротив «байкер» — подразделение древнее, профессия редкая, часто наследственная, а служба в Корпусе военных топографов всегда была уважаемой и ценимой — из наших вышло пять генералов от инфантерии плюс сколько-то генерал-квартирмейстеров. Одним был даже отец нашего командира. Конечно же, эта служба не такая престижная и блестящая, как в гвардии, но знатные фамилии её вполне жаловали. Да и в советское время наши чинами обижены не были. А сейчас в Отряде есть всякие фамилии, немало простых разночинских и пролетарских.
— Но не ваша. Так? У вас в роду аристократы?
— В основном, служилые и военные. Мой предок, тоже Григорий Лачин, из литовских татар-липков явился на Русь еще во времена Василия Тёмного и был Мценским воеводой. А с семнадцатого века о Лачиновых есть запись в Боярской книге. Один из предков служил Пензенским воеводой, но плохо кончил — был повешен разинцами, как и отец пушкинской «Капитанской дочки» во время пугачевского бунта. А после Войны восемьсот двенадцатого года, когда один предок потерял ногу в Бородинском сражении, а его сын гусарским корнетом дошел до Парижа, в роду появлялись уже всё больше ученые, профессора и исследователи. Правда, был один генерал, герой Плевны. И еще кто-то из дальней родни в декабристах засветился, служил потом в солдатах на Кавказе. Как-то, так…
— Интересно. — Откликнулся Пётр и обернулся к хозяину дома — А вы, Анатолий Геннадьевич, из графов будете? Я пролистал историю фамилии Бахметьевых, но не подробно.
— Нет, что вы, Петр Петрович, мы дальняя боковая ветвь. Был у нас один родственник Протасов-Бахметьев. Он, действительно, по государеву назначению присоединил к своей фамилию жены и был возведен в графское достоинство за отсутствием в том роду наследников мужского пола. А мы — просто служилые со скромным дворянством — улыбнулся Бахметьев и отошел к своему месту рядом с супругой.
«А ведь никакая эта Серафима вам не жена, Пятрас — неожиданно шепотом сказала Софья Арнольдовна на ухо министру.
— Вы правы, скорее, невеста — невозмутимо тоже шепотом ответил Пётр.
— А что тянете? Упустить такую девочку не боитесь? — не унималась старушка.
— Пока еще не развелся с предыдущей — честно признался он.
— Не тяните. И уберите её из секретарш, пока она не стала суетливой и тщеславной. Это последнее дело жениться на секретаршах, уж я-то знаю — неожиданно звучно произнесла последние слова Софья Арнольдовна.
— Софи дорогая, вот твои любимые королевские креветки в кляре — перебила её Бахметьева, подходя с блюдом сзади. Пётр ей благодарно улыбнулся.
— Так! Заканчивайте разговоры, господа и дамы, — громко и задорно подала голос Рита и вскочила со своего места — доедайте ваши деликатесы и будем танцевать. Даю вам двадцать минут. А после танцев остынем и примемся за десерт.
— Чур, первый тур вальса за мной, мадмуазель Маргарита, — выкрикнул рисуясь красивый брюнет.
— Ну, уж — нет, Сандро. Ты мне все ноги оттопчешь. Я лучше пойду вальсировать с твоим прадедом. Составите мне пару, князь?
— Почту за честь, сударыня — галантно отозвался лысый усатый старик — только я ему не прадед, а еще несколько раз «пра» — добавил он, адресуя это дополнение Петру с Симой, и весело рассмеялся.
— Собирайтесь с силами и готовьтесь, дядя Миша. Сима, отлипни от Пятраса и пошли со мной. — скомандовала она — Пятрас, мы поднимемся ко мне в комнату на минутку. Почистим пёрышки и припудрим носики. Вы не против?
— Да, что вы, конечно, нет. Я пока с господами покурю.
— Выходите на лоджию, там отличный диванчик и пепельница рядом — а потом добавила тихим-тихим шепотом — не обращайте внимание на Софью, она хорошая, но задвинутая на теме секретарш. Она была долго женой нашего генерала, потом постарела и сама его отпустила, а он взял и женился на секретарше.
Рита захохотала, подхватила под руку Симу и утащила её наверх.