Гедеон и его спутницы обернулись на голос. Перед ними в сиреневой дымке висели две тусклые молочно-белые фигуры в развевающихся под порывами суточного мистраля балахонах:
— И вам радоваться, уважаемые, — сдержанно, но приветливо ответил рыцарь. И, обратившись к девушкам, негромко добавил — это кладбищенские привратницы. Их называют свечками. У меня с одной из них недружественные отношения, а вторая, что с оскаленным черепом, ничего. Она под хмельком утонула на пасху, провалилась под лёд.
— Да, батюшка — охотно вступила в беседу одна из фигур пониже — меня только в конце весны нашли, и как безымянную схоронили тут во рвах во время оное, когда правил его величество Николай Павлович, благой инператор всеросейский.
— Как же вы остались безымянной? — с любопытством вступила Рита — Неужели забыли своё имя?
— Нет, конечно, голубушка-государыня, — охотно, сладким тоном, льстиво ответила Свечка — только кому его называть, пресветлая Владычица!
— Как-то вы странно меня называете — смутилась Рита — Какая я вам владычица?
И Гедеон строго вступил:
— Что это вы такое несёте, уважаемая?
— Так самая она настоящая Владычица-государыня. Неужели не видать? Скажи, керосинщица? — Свечка обернулась к спутнице и злорадно пояснила Рите — Её Керосинщицей кличут. Она керосиновой лавкой заведовала, да сгорела от лампы. Или, может, пожёг её кто. Она ведь доносчицей была.
— Умолкни, стерва — рассердилась вторая — и перестань болтать, а то этот барин из жидов призовет попа, да отпоет нас. А мне провалиться в преисподнюю никакой охоты нету.
— А вот я, Керосинщица, почти что без греха. Поскорей бы, батюшка, ты велел нас отпеть — с фальшивой слезой в голосе возопила Свечка.
— Да, полно вам, почтенные, не время еще вас на покой отпускать. Кто тут за вас службу привратную нести станет? — миролюбиво откликнулся Гедеон — Мы ведь сюда по делу.
— Да, уж знаем, гражданин хороший, что ты не к нам, а к Федотке Лохматому — неприязненным тоном заявила вторая Свечка, которую товарка назвала Керосинщицей — и поди ты тревожишься по поводу драки за забором.
— Какой драки? — встревожился рыцарь.
— Да той, что уже без малого полдня идет. Шуму от неё на всю округу! Ваш Федотка небось с нашими упырями из-за забора на неё глядят, на фабрику сунуться боятся. — А вот и идет к нам сожженный колдун, он всё объяснит.
— Да, здесь я уже давно. Здорово, барин! — раздался грубый бас. В стороне в полумраке колыхалась фигура, обрамлённая развевающимися лохмотьями.
Гедеон обернулся к девушкам и снова тихонько шепнул:
— Это призрак древнего колдуна, точнее одной его ипостаси, очень просвещенной. Он немного страшненький, но вы его не бойтесь. Просто в лицо не смотрите, он этого не любит — и громко ответил — Приветствую тебя, почтенный умудрённый дух. Уважение моё тебе!
— Здорово и тебе, грозный воин Гедеон. Федота я уже известил, Ванятка-бродяжка тут же помчался его призвать. Как там среди живых-то?
— Да всё по старому, почтенный, только машин много стало. — пошутил в ответ рыцарь.
— Чего стоять здесь? Идём, барин, навстречу Федоту — поторопил колдун — А Царицу и ящерку огненную здесь оставь, Свечки за ними присмотрят, чтобы никто не лез, не приставал.
— Что вы все её царицей зовете?
— Так она царица-владычица и есть. Только совсем молодая — невозмутимо ответил колдун.
— Девочки, останьтесь пока здесь, я обстановку разведаю. А вы, уважаемые, — обернулся он к Свечкам — сами к ним с разговорами не приставайте. Им здесь в новинку, захотят — сами вас порасспрашивают.
— Мы не хотим вас оставлять, рыцарь Гедеон, позвольте нам пойти с вами — робко подала голос Аида.
— Не сейчас. Подождите меня здесь. Бабушки Свечки побудут с вами. Мы скоро. — сказал он мягко и его прекрасное лицо осветилось улыбкой.
— Гедеонушка, родной, — раздался теплый приятный голос — как ты вовремя!
К ним приближались тени и впереди странной существо, похожее на заросшую колоду, из которой среди ветвей глядело бородатое лицо, обрамлённое зелёными листьями.
— Здравствуй, Федот Антипович, расскажи мне, что тут у тебя случилось? — ответил рыцарь, но по тону было слышно, что он рад встрече.
— Изыдите все! — рявкнул прибывший и взмахнул руками-ветвями — И чтобы никто не мешал.
Свечки отошли в сторонку, а призрак колдуна даже не шелохнулся.
—Ох, Гедеонушка, тут такое происходит. Просто уму непостижимо! — громким шепотом начало существо.
— Только поскорее и покороче, Федот Антипович. Время не ждет. Здесь у вас трое оказались, им помощь нужна.
— Сейчас всё расскажу! — заторопился Федот — Тут с дней десять появились на фабричном подворье люди издалека, но не простые, а умелые. Они стерегли короба. А от коробов мы приметили тусклое пламя исходило. Так намедни один короб треснул и из него пламя появилось кровавое-кровавое. Здесь такое невиданно. Ты мне о таком рассказывал, когда я у тебя в гостях в твоем тереме бывал. Я и смекнул, что дело нечистое. А от ваших, как на грех, патруль уже три дня не появлялся. На подворье же у нас вчера, как стемнело бой начался. Сначала малый бой — какие-то пришлые, случайные, это они, как потом прознали, короба открыли и кровавое пламя выпустили, ночью задрались с теми появившимися умелыми охранными людьми. Мы с упырём Степкой и Ваняткой-бродяжкой смотрели с забора и даже думали, что их, случайных, погасят. Как вдруг с городской стороны на них всех повалила большая сила. И все те, что дрались на подворье промеж друг дружки, стали вместе короба защищать. И до сих пор там бой идет. То затихнет, то вновь разгорится… Ты чего встревожился, Гедеонушка?
— Надо мне туда, Федот Антипович, очень надо. Мне этих случайных вытаскивать придется, а то точно сгинут. Покажи короткий путь вовнутрь подворья. Я помню, есть у вас здесь повсюду подземные тропы.
— Есть. Помогу. Вместе пойдем. Тут есть тонкая рудная жила. А между громадными фабричными избами осталась нетронутой могилка одного ката из дьяковских. Она глубокая, и её за года не потревожили. Жила эта рудная в аккурат до могилки тянется, там и выйдем. А на том кате много крови осталось, лютым очень был. Он еще раньше меня жил. Тоже неотпетым остался. И очень обиженный, живых сильно не любит, пугает часто. Но выходит только на молодой месяц и по весне, когда земля оттаивает. Нам он мешать не станет.
— Уважаемые, — Гедеон обратился к Свечкам — барышень дальше забора, пожалуйста, не пускайте…