На экране погасло изображение городского коменданта-префекта. Генерал Веригин немного посидел перед пустым переговорным столом, задумчиво смотря перед собой и рассеянно барабаня пальцами. За его спиной замер в ожидании адъютант. Генерал, не оборачиваясь, произнес:
— Артемьев, готовься тоже, пойдешь со мной ведомым.
Адъютант замялся и ничего не ответил. Веригин немного подождал, а потом развернулся на вертящемся стуле и строго посмотрел ему прямо в глаза:
— Что такое? Почему взгляд отводишь? Не готов что ли?
— Никак нет, товарищ генерал-полковник, готов. Только…
— Что случилось, Даня? — Веригин смягчился.
— Мне выходы запретил полковник Брусникин, и князь тоже подтвердил этот запрет до конца зачетной сессии.
— А ты, стало быть, вдруг стал таким послушным-препослушным? Не морочь мне голову, лейтенант, я твою натуру хорошо изучил. Наверное, попался Брусникину на несанкционированном выходе, а потом умолил его мне не докладывать. Отвечай кратко, что натворил… Или натворили?.. И не прячь глаза, ведь знаешь, не люблю. Ясно, что ты был не один, а закладывать дружков не хочешь.
Артемьев потупился и промолчал. Он в адъютантах у генерала был больше двух лет и хорошо знал его характер. Нужно было сейчас просто промолчать, пока начальственный гнев не схлынет. Веригин поджал губы и посмотрел на подчинённого колючим взглядом:
— Офицер, отвечай честно и кратко. Имена твоих подельников меня не интересуют.
— Мы в астрале пытались снять наводку, чтобы перерезать незаконную, самодельную трассу. Мальчишки-игроманы провешивали путь. Выбрали хорошую точку, чтобы сделать узловую станцию на шесть направлений.
— На какой объект они сделали наводку и где?
— На скульптурную группу в парке рядом с набережной канала. Мы их застали на месте, и…
— Конечно, была потасовка — закончил за него Веригин и развеселился — А потом, естественно, подоспел наш городской патруль, и вы успели улепетнуть, пока вас не скрутили. Помню, мне докладывали. Так это были вы, паршивцы? Ну, я Брусникину с князем задам за выгораживание любимцев!
— Не надо, Евгений Александрович, мы уже слово дали. И они нам поверили.
— Ладно, потом разберемся — буркнул Веригин и уткнулся в бумаги. Адъютант немного перевел дух. Гроза, похоже, миновала. — Драка хоть стоящая была? Есть интересные мальчишки?
— Двое было неплохих. Один очень сильный, хорошо и грамотно блокировался и мне здорово разок очень зачётно заехал. А другой ловкий, как мартышка. Вертелся, и почти ни разу под удар не попал. Но дрались они честно, без подлости. Никакого оружия, на кулачках.
— Выяснили кто?
— Так их же сразу патруль повязал, пятерых. Двое удрали. Потом всех отпустили. Имена, конечно, переписали.
— Сколько было вас?
Адъютант помолчал и честно ответил:
— Трое, товарищ генерал.
— Втроем против семи — пара оплеух и пятеро пленных. Неплохой результат для мушкетёрского боя. Сильные и ловкие ребята нам, конечно, пригодятся. Но меня бы заинтересовали и те двое, что сбежали. Эти бывают умными и осторожными. — генерал улыбнулся, а потом добавил — С тобою были наверняка, как записано в протоколе, Бобан и Кошта? Видишь, запомнил из отчёта. А ты у нас, стало быть, ходишь под псевдонимом Аксель. Почему такое имя взял?
— Ребята дали такое погоняло. От слова «аксельбант». Я же адъютант…
— А что, Даня, Аксель — вполне приличное имя. Можешь оставить, когда тебя в рыцари посвящать будут. Позови-ка мне Брусникина — Артемьев бесшумно исчез и буквально через минуту вернулся с полковником.
— Сергей Алексеевич, со мной ведомым пойдет лейтенант Даниил Артемьев — у и без того мрачного полковника вид стал совсем недовольный и даже сердитый. Генерал продолжил — да, я знаю о вашем запрете. Но лейтенант мне нужен для организации срочной бесперебойной связи. И лишняя практика ему не помешает. И вот еще что, посадите за дубль-пакет Артемьева курсанта Кошту… Да, уже всё знаю, не вытаращивайте глаза. Я имею в виду младшего лейтенанта Боголюбова. Вопросы есть?
— Евгений Александрович, у этих офицеров еще нет ни допуска, ни лицензии. Они только недавно сдали экзамен по специальности. И дисциплина у них хромает — Брусникин совсем зло обернулся к адъютанту и от гнева даже покраснел.
— А вам самому, полковник, между прочим, дали допуск только через два года после енисейской операции, в коей вы принимали самое активное и полноценное участие. Забыли? И, кстати, вас самого по молодости тоже бывало лишали лицензии на несколько месяцев. Два раза, если мне не изменяет память, и именно за нарушение армейской дисциплины. Так что не будем формалистами. Артемьев пойдет под мою ответственность. Ясно?
— Так точно, товарищ генерал-полковник. Разрешите идти?
— Идите, Сергей Алексеевич. Удачи! — Брусникин вышел, а генерал перевел довольный взгляд на адьютанта — Ну, что, Аксель, доволен? Иди собирайся. Кстати, мы с Михаилом Александровичем знаем, что ты понимаешь по-грузински. Ты же у нас признанный полиглот. Кто тебя на картули натаскивал, Сандро?
Артемьев замялся и кивнул, а потом извиняющимся тоном негромко и неуверенно сказал:
— Евгений Александрович, на ваш личный номер сегодня четыре раза звонил ваш родственник Олег Фалада — генерал посмотрел на адъютанта тяжелым взглядом. Но тот продолжил — Да, я помню, что вы приказали никогда его с вами не соединять, но… в последний раз, где-то час назад, похоже, он говорил через дубль-пакет. Голос был глухой и металлический, а сзади фон шел какой-то нехороший, как будто с шумом боя. Он, наверное, где-то в астрале и там что-то происходит…
Артемьев вышел, но аккуратно не до конца прикрыл дверь в переговорную, стараясь не упустить ни слова из разговора генерала с собеседником. Веригин говорил по громкой связи. Не отвлекаясь, адъютант нажал на планшете кнопку экстренного сбора. В коридоре послышались шаги возвращающихся офицеров. Первым торопливо подошел полковник Брусникин:
«Что там, Артемьев, почему вызов?»
— Ему только что пришел срочный звонок, скорее всего будут изменения в программе. Сейчас говорит.
— От кого звонок, кто у него на проводе?
— Падший ангел, товарищ полковник, Олег Фалада. — адъютант приник к узкой щели приоткрытой двери.
— Что нужно этой сволочи? Давно ведь не объявлялся.
— Вроде он оказался в эпицентре того самого квадрата, куда выдвигаемся. Там, похоже, вовсю бой
— Ничего себе.
— Тише, Сергей Алексеевич, — Артемьев снова приник к щели — ничего не слышно.
Брусникин отошел к вернувшимся князю, Василенко и к своему заместителю лейтенанту Ларионову. По коридору к ним спешили Громов и Лебедев и еще несколько дежурных офицеров.
Брусникин снова вернулся адъютанту:
— Есть что-то новенькое, Даня? — нетерпеливо спросил он.
— Я мало что успел услышать. Ясно, что Фалада оказался там на заводской территории, теперь информирует… А он правда генералу родственник?
— Да, Олег — внучатый племянник бывшей жены генерала Софьи Арнольдовны. Был в Отряде смолоду, талантливый. Его сам генерал натаскивал вместе с князем Гуриели. А потом его вышибли в отставку прямо перед самой гроссмейстерской сессией.
— Что же он такое натворил?
— А вот это, Артемьев, не твоего ума дело — строго и весомо произнес Брусникин, но потом, помолчав, добавил — Он для грязных махинаций использовал дар и умение. Генерал не стал открывать служебное расследование, а просто Олега выгнал без лицензии и допуска. Шумное дело было — вздохнул Брусникин.
— Всё, Сергей Алексеевич, зовет… Заходим, товарищи офицеры.